И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф. /Гумилев/
 
То, пожалуй, то, конечно,
То, наверно, верно, верно,
То, возможно, можно, можно,
Можно в Африку прийти!

Африка! В самом этом слове наивная радость детских рисунков, с лучистым солнцем, слонами и жирафами, простотой и открытостью, удивлением перед миром и ощущение безграничности своих возможностей.

В эту, воображаемую, Африку хочется убежать от пут серьезности и цивилизованности, вещей и денег, высоких отношений и сублимаций, - как школьники с уроков в зоопарк, как Танечка и Ванечка Чуковского от строгих задремавших родителей. Как Гумилев от сложных, надменных женщин и питерской промозглости. Как Давид Ливингстон от 17-летней каторги на шотландской ткацкой фабрике. (Примеры последних учат, что в результате такого бегства можно из второгодника с астигматизмом превратиться в знаменитого поэта и сердцееда; из бедного безродного шотландца - в великого человека).

Глядя на реальную Африку, я все задавалась вопросом: откуда взялись эти представления? Неужто мы, такие взрослые и разумные, живем с образами из "Бармалея" и "Каникул Бонифация"? Или правы этологи, и прародина человечества прочно записана в генах нашего вида. Или мир настолько безумен, а боги не только сошли с ума, но умерли, что хочется начать с чистого листа?

p.s. фотографии вставлять лень, см. альбом В Контакте: http://vk.com/album857794_156474064 и http://vk.com/album857794_156787326

 

© 2007
создание веб сайтов с CMS megagroup.ru